Вернись ко мне,

Я без тебя замерзшая лоза,

Вернись ко мне,

Я так хочу в твои карие бесстыжие глаза,

Вернись ко мне

И согрей от холода меня,

А я от жара пламени спасу тебя.

Вернись ко мне

И пусть твоя рука

Ласкает мои волосы, плечи и глаза.

Вернись ко мне

И пусть сладчайших дней наших пелена

Растопит лед в сердечке у меня.

Вернись ко мне:

Я твоя замерзшая лоза,

Что хочет так попасть в твои раскосые глаза.

Вернись ко мне:

Ведь  я без тебя мертва,

И весь мир мой застлала дегтярная слеза,

Вернись, мне без тебя нельзя.

Как хорошо, что существует весна.
Как хорошо, что есть лето.
И как хорошо быть живой.
Просто дышать и чувствовать свой пульс.
Смотреть в глаза детям.
Но меня иной раз смущает мысль о том, что
все проходит. И жизнь наполняется ядом.
Для христианки должно быть не страшно.
А мне страшно. Хотя, возможно, я еще младенец.
Наверное, когда достигают люди определенных целей,
тогда реально становится грустно им.
Не к чему стремиться. Все есть. И трудно расставаться со всем нажитым.
Вроде бы полет прекрасен. И переход. Но из- за привязанности
ко всему земному не хочется взлетать. БАРЬЕР.
А мне всегда казалось, что для меня не существует преград.
Из-за самонадеянности и тщеславия.
И, да -я забыла- хорошо, что мои дети не читают мой блог.
Сыну бы не понравилось. Точно знаю. Он настолько меня любит,
что даже не хочет, чтобы меня посещали такого рода мысли...

Бездонный Колодец

Прикоснись к моей шее губами

И – пей меня-

И – почувствуй: я отныне

Бездонный колодец для тебя!

Я бегу к тебе радиоволнами

И зову тебя дикими аккордами,

И ощущений острых дзотами,

И пьяных бдений мокротами…

Я зову тебя мощными волнами,

От которых не отмашешься строками,

И не скроешься за зонтами.

Я кричу к тебе десятками гостиниц номеров,

По которымрикошетится мой зов,

И рассыпается женских улыбок твой улов.

Я заманиваю тебя сотнями снов,

Сотканных из нитей нежности оков

И тихих, щекочущих рецепторы слов:

Марэ мазадор…

Ты дымишь в мое лицо никотином

Ты  дымишь чрез мили в мое лицо никотином

И встряхиваешь мои нервы адреналином,

Стрихнином и липким вазелином…

Ты дымишь в мое лицо дрожащею рукою

 И говоришь, что хочешь быть со мною,

Но не такою, а немножечко другою…

И я плачу так, что на небе не остается ни кусочка солнца,

А лишь только тусклое, бесцветное, жалкое оконце.

В лоб  свет нещадно лупит,

Рождение дня нового трубит,

Меня своей чрезмерностью губит,

Живые слова срываются с  губ:

«Мактуб, мактуб, мактуб…»

Чертит Рука многоликие судьбы

На перчаток ажурных раструбах,

Н а тонких, ветвящихся сосудах:

Кому-то пролагать чрез небо гать,

И строчки, рвущиеся наружу, слагать,

Кому –то  - стаю воронья встречать,

И урожай зернышек рассыпанных собирать…

Кому –то в землю класть компост,

Кому –то держать и на Пасхе пост,

Кому-то быть обрызганным камуфлетом,

Кому –то  - облеванным куплетом…

Кому – то ждать взрывающий равновесие релиз,

И журналистам – отчаянный чиз,

И наблюдать за ребенка шагами,

И складывать  с ним оригами…

Кому – то по – шагаловски летать,

Чтобы приземлиться и плакать потом,

И жадно засыпать летучим сном…

О  сколько масок у зачатого ночью дня,

Как его  съесть – решу я сама,

А кочерыжку выброшу из окна,

Чтоб ночь выпила все соки вновь из меня!

И снова

И снова стало мне больно.
И снова закапали кровью стихи...