солнечный день

Virusha

За что я люблю стихи?

За то, что они отдают ванильным мороженым,

свежим утром, напоенным просветленной надеждой,

птичьим гомоном, увлажненными клетками под глазами.

И еще за то, что с ними можно летать даже в битком набитом

автобусе, можно, повторяя их словно мантру, выносить </p>

нудный , скучный разговор о том, что цены вновь ползут плющом

вверх, обнимая бедняков за их тонкие талии.

Еще за то, что когда уже совсем невмоготу и хочется бежать, бежать,

бежать без оглядки я, как заядлый курильщик, вспоминаю любимые строки.

Вдохнуть их в свои легкие и выдохнуть лучистыми глазами.

Взбодренная, вот так иду по своей тропинке и думаю о том,

как раньше я могла существовать без всего этого?

Быть может раньше я была простой губкой, впитывающей в себя

капли росы, дождя и брызги фонтана, и капли запекшейся крови,

и слезы разъедающей серной- кислотной обиды.

И все было на уровне осязания. обоняния, зрения.

А потом у этой губки прорезались рот и уши.

Слово -с его неотъемлимой властью-прекрасное, красивое, игривое,

шумливое, порой необузданное, непредсказуемое,уродливое,

стыдливое, как и сама жизнь...

Сейчас можно не впитывать то, от чего воротит и мутит, мучимое

морской болезнью, нутро,а просто на крыльях слова улетать к родным розовым облакам.

Под звуки реющих в эфире строк губка превращается в облачко.

И пока в нем есть вода, оно может дарить дождь тем, кто еще

имеет способность впитывать.

Чтобы не быть голословной,
приведу строчки известной немецкой
группы Раммштайн:
... Я делаю тебе больно
и мне не жаль
и тебе от того хорошо।
Слышите крики?

Зеленый цвет лака
Я открыла для себя зеленый цвет для ногтей.
Красный цвет смотрится чудовищно некрасиво.
Как лепестки, запачканные
кровью. Можно ли вообразить
что-то более абсурдное на своих пальцах? Капельки алые,
размазанные на кончиках дамских пальчиков.
Всякий раз, когда я смотрю на цвет крови, у меня возникает мысль,
что это нелепо и совсем неэстетично. Но так положено.
Кто так положил? Кто придумывает эталоны красоты?
Хочешь быть сексапильной, пользуйся агрессивным цветом.
Информация о цвете и форме чрез колбочки и трубочки в наших глазах
поступают в мозг для анализа. Красный служит сигналом в моем мозгу
для постороения невидимой цепочки- пригвожденность - жертва - смерть -
крест. И мне хочется крикнуть девчонкам, что в ваших озерках цвета
кармина плавают кресты. Их десять. И я с ужасом буду немо выть о том,
что бесчеловечно носить капли крови в качестве приманки внимания
со стороны противоположного пола. И том, что в нас постепенно развивается
волчий инстинкт. И даже не волчий, вампирский. Ведь сейчас не нужна простота, нежность, скромность... Нужна бешеная гонка жертвы и вампиров.
И царапины от зубов. И шрамы. И крик...
Я внешне сохраняю спокойствие, хотя вот-вот потеряю сознание от ужасного
запаха гнили, которая примешивается к дешевому парфюму.
У меня стеклянные глаза и даже может притворная трусливая улыбка.
Потому что я боюсь и вампиров и их жерт. Ведь жерты- без пяти минут
те же самые вампиры.
Я так и не сказала никому: " Девушка, прикройте свои когти. Они воняют мертвецки".

Зафаршированная тоска в листьях суеты

обезоруживает до глухоты, до немоты,

отражая , на пробками забитые городские мосты,

изможденное лицо пустоты...

Здравствуй, чистый лист бумаги!
Вот пришла трошки поелозить по
твоей незамысловатой поверхности।
Писать легче, когда печатаешь на клаве..
На бумаге можно писать, когда сильно
ищешь выхода, когда в душе буря,а на клаве же тогда,
когда делаешь разминку। Так проверяешь
все ли в порядке, все ли твое на месте।
Вот вспомнилось мне вчера картина одного
художника। Не могла понять его почерк।
Почему он пишет урезанно, усеченно, схематизированно?
Ему- почти за восемдесят лет। Народный художник।
Писать умеет довольно хорошо। Так почему отдает халтурой?
Да потому что писать, вдаваясь в подробности, окунаясь
в десятки оттеков, требует постоянного напряжения,
работы над собой и поиска। Гораздо проще шлепать
штамп, который ты же сам и открыл। Повторять самого
же себя। Хотя от этого будет тошнить। А человеку
творческому нужен постоянно поиск। А поиск сопряжен с неизвестностью,
с ннапряжением, с вниманием к собственному сердцу।
К тоншайшему отттенку, к тихому звуку его, почти шепоту।
Оно ведь жеще любого начальника। Потому что его не проведешь।
Боссу можно мило улыбнуться, оформить документы, напомнить
о дне рождения его же жены, забронировать места на железной
дороге। А от сердца не отмажешься। Какую дать ему взятку,
какой подарок? Что напечатаешь ему?